Китайская КошЬ (china_cat) wrote,
Китайская КошЬ
china_cat

  • Mood:
  • Music:

На тебе море, Иринка!

Мы на веранде маломишкинского дома. Ветки здоровенного ореха лезут под крышу, заслоняют солнце, за моей спиной мягко шепчутся прогорающие в печке угли - на медленном огне "доходят" борщ и жаркое, справа тянет запахом луковой шелухи и терпким молодым щавлем - надо вынести мусорное ведро, слева на расстеленном в ширину разворота газетном листе лежат вчерашние находки - черепки, костяные булавки, несколько волчьих зубов, человеческий череп и пара бедренных костей отличной сохранности - сушатся в тени, после пяти тысяч лет среди суглинков. Щенок Мухин - переродок кавказской овчарки, носится с лаем по саду, гоняет бабочек и стрекоз - с веранды его почти не видно.
Четырёхлетний Никишка, сын Галчика и Евгешки, сидит на моих коленях, чтобы повыше, макает кисточку в щербатый гранёный стакан, энергично болтает там, потом набирает жёлтой акварельки - кляксой в пол листа - солнце, нетерпеливо ёрзает попой, тянется к стакану, по дороге роняя капли густого жёлтка на гладкую дубовую столешницу. Вода в стакане жёлтая, как крашенная халявным нитролаком цыплячьего оттенка мухинская конура, Никишка озвучивает фантазию: "ш-ш-шЫ, тру-ту-ту - пАлАхоТ!" - две недели назад Галчик брала его в Таганрог - с тех пор малой у нас завзятый художник-маренист. Вода в стакане уже мутно-зелёная, а в альбоме появились небо и море, всё одним оттенком густо-синего, но разделённые линией горизонта.
Никишка вдруг разворачивается ко мне всем корпусом, коленками упирается в мой живот с такой силой, что я вынужденно отодвигаюсь прямо с табуретом, иначе не удержаться - свалюсь назад, а рыжий сынище рыжего чёрта Евгешки уставился в мои глаза своими хитрющими, зелёно-голубыми в коричневую крапинку, улыбается:
- Илинка, ты када савсем пасталеешь, у тибя будут такие малщины! - прямо на моём лице мокрой, пахнущей химическим, кисточкой щекотно ведёт долгую - от виска до виска - поперечную линию и две продольных - от крыльев носа к уголкам губ.
- И тада я на тибе зинюсь! - откидывается назад, чтобы полюбоваться делом рук своих.
- А разве на старухах женятся, Никитка? - вода на лице уже высохла, осталось только ощущение стянутой кожи.
- Они - добрыя! И ты - доблая! Ты - самая доблая! Самая-самая доблая! - Никишкины прохладные ручонки сомкнулись у меня за спиной, струйка с толстой беличьей кисти стекает под ситцевый сарафан свободного кроя, течёт по загоревшей спине, меж лопаток, теряется на пояснице.

- Н`а тибе моле, Илинка!..
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments