August 25th, 2002

КошЬ

Из одного письма

У меня есть несколько любимых мест, это под Фанагорией, под Танаисом, в Персиановке, под Азаком, на Кумачке...


Ещё есть такое место, называется "объект Мухин" - это из моей археологической практики, курганные захоронения 3-го тыс до н.э. Я там вместо скрепера работала, а потом лопатой, ножом, кисточкой... В перерывы ходила за пивом, 8 км в одну сторону, потом очередь с мужиками, которые очень поражались моему возрасту в купе с начитанностью и умением стойко переносить физические нагрузки на жаре, при этом оставаясь женственной (ну хоть чему-то меня геофак к тому времени научил!). Мы сидели на ступеньках палатки, а потом они пропускали меня без очереди, и, если попадался кто с мотоциклом, то мужики наперебой уговаривали его отвезти меня на раскоп. Однажды один такой моторизованный отказался, сославшись на занятость и отсутствие времени. Так на следующий день в этой очереди на него смотрели с откровенным презрением, и вокруг него образовалась томительная словесная пустота...
Год назад я, на автопилоте памяти добралась до того самого пивного
павильончика, просто хотелось вспомнить старое ощущение от этих походов за
пивом... И что? Стоит он, родимый! А рядом мужики. Я села на ступеньки,
сижу. Вдруг кто-то из мужиков говорит негромко так "ребёнок?". Я глаза
поднимаю... Господи, сколько мы пива в тот день выпили! Я еле добралась до
дома. И был мне тот мужик как кусочек прошлого, которого время не взяло...
август 2001, г.Ухань, Юйцзяшань, 31.
КошЬ

Письмо Орфею...(о стихосложении)

Не грусти!, Орфей! Ты имеешь такой талант, идти семимильными шагами по дороге, тяготы которой непосильны для остальных. Не хорони себя, собрат! Тонкие иголочки инея обрядили провода за одну ночь, но на рассвете они станут сосульками, чтобы к обеду закапать на головы прохожих. Тяжесть тоски, холодной птичьей лапой сжимающая сердце в долгий и пустой зимний вечер, обратится к рассвету в воздушное кружево строчек. Плачет больное сердце поэта не потому, что оно слабее других сердец, а оттого, что не пальцами ощупывает он мир, но сердцем...
Ты на жизнь смотришь распахнутыми глазами, а я - в микроскоп, ты видишь целое, а я - фрагменты, кусочки мироздания, ты замечаешь улыбку, а я - лишь движение уголков губ, ты свяжешь колосья в сноп, а я растащу его по зёрнышку...

Для тебя Земля подобна запятой, для меня - запятая Земле. Ты откроешь новые пути, я же увязну в лужице твоего следа.
Не грусти подолгу. Мне иной раз самой так пусто на душе станет, особенно, когда напишу что-либо, что самой, нравится. Вычерпана душа, кажется, что уже больше никогда и ничего не написать, думаешь: вот оно, последнее, кончился, сорвался в пропасть последний жалкий осколок, отпущенного мне на этом свете...

Из зеркала взглянет некое человекоподобие с перебитыми постромками взгляда, силящегося зацепиться краешком за реальность, неизбежно утекающую сквозь пальцы... Я беру веник и, сметаю на совок реальности околоплодные оболочки, в которых вышло на свет божий очередное моё детище. Я безжалостно твёрдой рукою оборвала твою пуповину, стих, ты теперь ты - уже не я.

И пустота, пустота... На полу - горсточка пыли.... А потом увижу трещинку на потолке, похожую на ветку граната, ветку граната за окном, похожую на усик жужелицы, глаза кошки, похожие на камень цимофан... Слеза, помедлив секунду в уголке глаза, ударится о белый лист бумаги, и следом за ней...

О, спасительный веник! Что было бы со мною, не сумей я в первый же приступ Вселенской Душевной Опустошённости, этой извечной болезни поэтов, воспользоваться тобой, тривиальный атрибут обыденности?

Не оглядывайся назад, Орфей, вынося из царства теней свою Эвридику-Поэзию, и не дай бог ей оглянуться!

Ночь на исходе, главное не потерять себя в её глухих переулках, не оглядывайся, Орфей! Не верь тоске, не корми своей кровью прожорливое чудовище самоуничижения!

От брака Пустоты и Хаоса родился весь земной порядок.

И муза будет балансировать на тонкой проволоке Мироздания, трепещущей цикадой нашёптывая слова утешения, иди, Орфей, по хрупкому мостику Сегодня из вчерашнего дня в завтрашний!



П.С. Я не умею исцелять, могу лишь легко коснуться холодными тонкими пальцами разгорячённого лба...
Конец 2000 года, Ухань, Юйцзяшань, 31.
КошЬ

Один предутренний трёп...

Чуднова Ирина
Чеширские коты - повзрослевшие Алисы.
...от которых остаются только улыбки..
Те, что передаются по наследству.
...в них заворачивают рыбу,
когда несут с базара, так, чтобы она,
наконец, отвела свой жемчужный взгляд,
покоясь в гамаке авоськи, как в ложе прокруста,
раззевающая рот без единой строчки,
рыба - та самая, золотая, исполняющая
три желанья... в пучках пряной кинзы,
средь головок редиса - в порфире - в
венчике чесночном.. Три желанья -
ты мог бы успеть улыбнуться.

Аксёнов Даниил
Я мог бы успеть улыбнуться,
одолжив улыбку у Кота,
который ее одалживает так неохотно,
что готов забыть свое прошлое
ради чужого будущего...
чтобы тот, другой, загадать
успел свои три желания,
увидев рыбу,
когда ее несут с базара, так, чтобы она,
наконец, отвела свой жемчужный взгляд...

2001.12.23
КошЬ

Из письма другу…

У меня - туман. Завтра вечером кирпично-красный поезд ворвётся в этот туман, на всей скорости унося меня на север. Поезд и туман - два явления этого мира, совершенно не совместимые по своей сути. Это самый мощный пример соприкосновения параллельных миров, который я могу себе представить. Поезд будет натужно гудеть, продираясь сквозь эфемерную субстанцию, поезд будет терять скорость, временами забывая, где он и что он. Поезд разорвёт туман в клочья, захлебнётся на миг квинтэссенцией пустоты, потеряет двумерную опору рельс, сердце его пропустит такт, собьётся на сотую долю секунды, за которую можно взлететь в небо... Туннель! Только он спасёт кирпично-красную сороконожку от потери самосознания, от потери связи с миром и чувства
долга...
Ешь подземелье большими кусками, запивай его ветром, пялься бездумно на жалкие провисшие провода по обеим сторонам тоннеля. Проглатывай со спокойной совестью исполнившего свой долг идиота, своё реальное поездоощущение, осознание себя Поездом с Большой Буквы, Преодолевшим Туман, ибо тебе не быть свободным. НИКОГДА...
20.03.2001г. г.Ухань, Юйцзяшань, 31.